История одной метафоры

“Весь мир - театр, а люди в нем - актеры” – это одна из наиболее цитируемых фраз Шекспира - начало монолога Жака из второго акта комедии “Как вам это понравится”.  

Борис Бухштаб «Философия "заумного языка" Хлебникова»

(вступ. статья, подгот. текста, коммент. С. Старкиной)
«НЛО» 2008, №89


Те, кто принимает слова в том виде,
в каком они поданы нам разговором,
походят на людей, верящих,
что рябчики живут в лесу голые,
покрытые маслом и сметаной, —
в каком виде они бывают поданы ко столу.
В. Хлебников

Борис Яковлевич Бухштаб (1904—1985), выдающийся русский филолог ХХ века, известен в основном своими трудами, посвященными литературе предшествующего столетия (А. Фет, Н. Некрасов, Н. Лесков, М. Салтыков-Щедрин и др.), работами по текстологии и библиографии. Менее известен Бухштаб как автор статей по современной ему литературе. Только в 1980-е и в 1990-е годы были опубликованы его работы конца 1920-х годов о лирике Б. Пастернака, о поэзии О. Мандельштама и К. Вагинова¹. Там автор предстает чутким, проницательным, тонким литературным критиком, умеющим сочетать теоретический анализ с непосредственным чувством. И практически совсем неизвестен Бухштаб-лингвист и Бухштаб — исследователь творчества Хлебникова, однако, как выясняется, и поэзия Хлебникова, и проблемы языкознания входили в круг его научных интересов — во всяком случае, в конце 1920-х — начале 1930-х годов. 

Мы публикуем его статью (была задумана книга), посвященную философии языка Велимира Хлебникова. Многие положения этой работы не потеряли актуальности и сегодня, без малого через 80 лет после ее написания.

Печальные русские журавли

Журавли очень веселые и задорные существа. Вид их в радует глаз.
Чтоб понять это можно ввести слово "журавль" на любом другом языке (кроме русского) в youtube. И посмотрите на результаты. Забавные. Милые. Славные.
У них такие брачные танцы... Они так прикольно возятся с детенышами.

И только по-русски - первая ассоциация на "журавли" - это то, что они печально пролетают. Причем чаще всего пролетают над "золотой" (то есть уже осенней, увядшей) рощей.

С чего это началось?

В ХХ веке первым ряд журавль-роща-печаль дал 19-летний Набоков.
У него есть стихотворение:

Количество слогов и переводы

Есть такая филологическая байка про пари между русским и британским джентльменами. 

Её в частности приводит Успенский в «Слове о словах». 

 
Гордый сын Альбиона утверждал якобы, что трудность языка – лучшее доказательство его совершенства, и страшно кичился своим знаменитым по сложности произношением. 

«Попробуйте научитесь выговаривать эти звуки правильно! – хвастался чванливый британец. – А у вас? Ну какие там у вас затруднения? Да я выучусь по-русски в несколько дней!»

И вот поспорил русский господин с заносчивым англицким снобом, чей язык труднее изучить.

Пока дело шло о произношении звуков и о их изображении на письме, русскому и впрямь пришлось туговато: он чуть было не сдался. Самонадеянный соперник торжествовал уже.

Но вот началось чтение текста. 

Английские то слова - короткие. 

А русский задал сопернику прочитать одну фразу. Самую безобидную фразу: „Берег был покрыт выкарабкивающимися из воды лягушками“. 

"Бог и Бах" - как фиксированная пара русской поэзии

Есть фиксированные словосочетания – звукосмысловые сближения.

Заимствования? Не обязательно.
Например, в русской поэзии ХХ века сроднились друг с другом «Бах и Бог» ибо в русской фонетической транскрипции слова "Бах" и "Бог" отличаются только одной фонемой.

Именно так они и входят в русские стихи. Фамилия композитора, приобретающая вселенский масштаб, да Имя Его словно идущее в звучанье органной мессы.

Осип Мандельштам

И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме,
И Гете, свищущий на вьющейся тропе,
И Гамлет, мысливший пугливыми шагами,
Считали пульс толпы и верили толпе.
Быть может, прежде губ уже родился шопот
И в бездревесности кружилися листы,
И те, кому мы посвящаем опыт,
До опыта приобрели черты.

Ноябрь 1933 — январь 1934

Афанасий Фет

Как беден наш язык! - Хочу и не могу.-
Не передать того ни другу, ни врагу,
Что буйствует в груди прозрачною волною.
Напрасно вечное томление сердец,
И клонит голову маститую мудрец
Пред этой ложью роковою.

Лишь у тебя, поэт, крылатый слова звук
Хватает на лету и закрепляет вдруг
И темный бред души и трав неясный запах;
Так, для безбрежного покинув скудный дол,
Летит за облака Юпитера орел,
Сноп молнии неся мгновенный в верных лапах.

11 июня 1887

«Не искушай чужих наречий…»

Не искушай чужих наречий, но постарайся их забыть:
Ведь всё равно ты не сумеешь стекла зубами укусить!

О, как мучительно даётся чужого клёкота почёт:
За беззаконные восторги лихая плата стережёт!

Ведь умирающее тело и мыслящий бессмертный рот
В последний раз перед разлукой чужое имя не спасёт.

Что, если Ариост и Тассо, обворожающие нас,
Чудовища с лазурным мозгом и чешуёй из влажных глаз?

И в наказанье за гордыню, неисправимый звуколюб,
Получишь уксусную губку ты для изменнических губ.

О. Мандельштам, 1933